Главная \ Новости    \ Виталий Кожеваткин: Фермеры не понимают сельскохозяйственные акценты государства      

Виталий Кожеваткин: Фермеры не понимают сельскохозяйственные акценты государства

« Назад

12.03.2014 21:54

- В конце февраля в Москве прошел XXV съезд АККОР, которая недавно вступила во Всемирную фермерскую организацию. Вы там были, какие главные вопросы обсуждались на съезде?

- В частности говорили о том, что фермерские и личные подсобные хозяйства (ЛПХ) единственные в российском АПК, показавшие за последние несколько лет рост производства. Каждая четвертая тонна пшеницы в России — фермерская, каждая третья тонна подсолнечника - тоже наша, по ряду овощей фермеры вообще оторвались от крупных сельхозтоваропроизводителей. Регулярно растет поголовье крупного рогатого скота (КРС), что касается коз и овец, тут лидерство малых форм хозяйств неоспоримо. Однако государство почему-то больше поддерживает крупные аграрные холдинги, хотя их эффективность, не считая птицеводства, гораздо ниже.

- Со стороны кажется совсем наоборот. Крупные сельхозкомпании, напичканные современной техникой, накачанные миллионами, а то и миллиардами рублей, должны показывать высокие результаты.

- Я вам по пунктам перечислю преимущества малых форм хозяйствования.

Первое: в агрохолдингах в расчете на одного сотрудника производится 90-110 тонн свинины, фермеры дают 280 тонн на одного работающего. Второе: в мегафермах из-за скученности животных велика заболеваемость, которая ведет к выбраковке стада не менее, чем 35-45% ежегодно. На малых фермах замена поголовья не более 10-15%. Третье: выживаемость телят у фермеров 90-95%, на крупных комплексах не доходит и до 80%. Четвертое: в мегафермах большие инвестиционные издержки — период окупаемости доходит до 20 лет, у мелких хозяйств - 8-10 лет. Пятое: средняя цена одного скотоместа на семейной молочной ферме — 120 тысяч рублей, на мясной ферме — 96 тысяч. В холдингах - в 2-4 раза выше. Шестое: в России очень часто крупными агрохолдингами управляют менеджеры и инвесторы, которые пришли из других отраслей экономики. У них низкий уровень компетентности. Седьмое: у больших сельхозкомпаний высока доля покупных кормов, цена которых закладывается в стоимость товара. Восьмое: у агрохолдингов высокие издержки на покупку высокопородных коров. Девятое: имея дело с большими сельхозтоваропроизводителями проще, грубо говоря, украсть.

- За счет чего же фермеры выигрывают?

- На примере молочных ферм перечислю так же по пунктам плюсы малых хозяйств. Первое: строительство помещений хозспособом, часто своими руками, экономия денег до 50% от объема инвестиций. Себестоимость литра молока на фермах 8-10,5 рублей, в сельскохозяйственных организациях - от 12 рублей, в мегахолдингах — от 14 рублей. Второе: оптимизация управленческих затрат и экономия на персонале. Сам хозяин принимает решения и контролирует производство. Часто он же сам исполняет обязанности ветеринара и зоотехника. Третье: использование местных пород животных. Четвертое: корма собственного производства. Пятое: сохранение естественного здоровья стада, отсюда высокие продуктивность и качество молока, низкий падеж.

Крупным агрохолдингам присущи отрицательные биологические свойства производимого там мяса и молока. Ученые давно заметили: чем крупнее ферма и чем выше в ней концентрация животных, тем сильнее снижается иммунитет. Все больше накапливаются и навечно сохраняются на таких фермах инфекции различного рода. Их патогенность возрастает, и никакая вакцинация не способна это изменить. Сейчас многие свинокомплексы и коровники крайне неблагополучны, и выращенное там мясо и полученное молоко теряет в качестве. Эти биологические проблемы касаются всех крупных предприятий без исключения. Продукция инфицированного стада, требующего четыре вакцинации вместо двух, может вызывать серьезные аллергические реакции у людей. Кроме того, сегодня на свиноводческих фермах принят высококонцентрированный рацион кормления - 70% зерна без травяных кормов. Из-за этого растет токсичность мяса, которое при использовании в пищу плохо влияет на здоровье человека. Снижается иммунитет, растет число нервных заболеваний и заболеваний кишечника.

- Ужасную картину вы нарисовали. Почему же все-таки власти вкладываются в крупные сельхозкомпании? У них сильное лобби или, как вы уже сказали, потому, что воровать бюджетные средства через них проще?

- Возможно, причина именно в этом. Вспомним, крупнейший свинокомплекс в стране СВ «Поволжское» в Ставропольском районе Самарской области - кое-как дышит. Миллиарды были в него вкачаны! А где эффективность? Сегодня он должен кучу денег банкам и практически не работает. Ну, как здесь не подумать, для чего это делалось? Куда деньги делись, они что взлетели? Куда контролирующие органы смотрели? Что делать людям потерявшим работу? Та же самая ситуация с аликоровским свинокомплексом в Красноармейском районе. Есть много непосредственно гуповских (ГУП — государственное унитарное предприятие — ред.) предприятий, которые от минсельхоза работают. В них тоже постоянно вливаются деньги, они по уши закредитованы, а эффективности нет. Я ни разу не слышал, чтобы кто-то хотя бы рассчитался с долгами, уж не говорю, чтобы показал рекордные прибыли.

Кроме коррупционной составляющей, с крупными компаниями всегда можно порешать и другие вопросы. Например, они могу дать показатель, который необходим министерству, и сразу картинка другая рисуется. С фермерами сложнее, головной боли больше, потому что кто-то из них отчитывается, кто-то нет, некоторые в отчетных документах отражают реальные показатели, другие что-то скрывают и так далее.

Есть прекрасный пример работы свиноводческих фермерских хозяйств в Калужской области, они, наверное, самые лучшие в России. Но их опыт, которым калужане охотно делятся, власти не воспринимают. Почему, непонятно.

- На съезде присутствовали представители власти? Что они вам говорили?

- Да, конечно, в частности член комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Владимир Плотников. Он отметил наши успехи, назвал опорой страны. Нельзя сказать, что государство вообще нам не помогает. Делается очень много. Рост поголовья КРС, производства молока — все это связано непосредственно с государственной поддержкой. Последние несколько лет выделяются гранты семейным хозяйствам. Однако сравнение с тем, какие деньги идут в крупные агрохолдинги, эффективность которых гораздо ниже, а порой и отрицательная, у фермеров вызывает недоумение. Нужно поддерживать и развивать тех, кто хорошо делает свое дело, а у нас пытаются спасти тех, кто доказал свое неумение работать. Тут ведь одно вытекает из другого. К примеру, у крупных сельхозкомпаний огромный невозврат кредитов, из-за этого Москва режет лимиты Россельхозбанку (РСХБ — Ред.) в регионах, и фермеры не могут получить деньги на дальнейшее развитие.

Мало того, что процентные ставки огромны по сравнению с тем, что берут западные фермеры в своих банках. У них 2% у нас 15! Так у нас еще такие кредиты можно и не получить. Да, государство вроде бы компенсирует ставку рефинансирования, но я знаю ряд хозяйств и районов в регионе, где компенсации ждут не дождутся уже второй год.

Мы буквально на днях встречались с новым руководством регионального филиала РСХБ, поднимали все эти вопросы. Спасибо им, идут нам навстречу, появился ряд идей, как сделать взаимодействие более эффективным. Допустим, решили, что будем обмениваться базой фермеров, кому-то из крестьян банк будет помогать под гарантии других хозяйств и так далее. Главное, в региональном филиале РСХБ мы видим желание помогать фермерам, а об остальном договоримся, найдем точки соприкосновения.

- В Самарской области скоро уже два года, как сменился губернатор. Как оцениваете работу Николая Меркушкина в нашем регионе, какое у вас мнение о сельском хозяйстве Мордовии?

- Мордовия - сама по себе сельскохозяйственный регион, эта отрасль там развита очень сильно. Есть баланс между крупными агрохолдингами и фермерами, чье сообщество в республике довольно сильное. У нас в регионе за эти неполные два года также можно отметить положительную динамику, губернатор поддерживает все федеральные сельхозпрограммы. На первый взгляд, вроде бы ничего особенного, из Москвы идут деньги, почему бы их не освоить. Но распорядиться ими надо грамотно: для начала банально не украсть, к тому же отдать такому человеку, кто сумеет отнестись к ним ответственно, пустить в дело и потом отчитаться за результат. Николай Иванович это делает очень эффективно, но справедливости ради надо сказать, что часто в этом случае губернатор жестко связан федеральными законами, где четко прописано, кто подпадает под программу, а кто нет. Сейчас акцент региональной сельхозполитики смещен в сторону строительства и восстановления молочных ферм, так как своего молока в области действительно не хватает.

- Мощные молочные комплексы были в Приволжском районе, где находится, к сожалению, недавно закрытая Обшаровская птицефабрика. Из-за этого большое число людей осталось без работы. Будут ли в Приволжском районе восстанавливаться молочные фермы?

- Каждый район может подать заявку в региональное министерство сельского хозяйства областное правительство на восстановление объектов. На данный момент у меня нет информации, что Приволжский район подготовил соответствующие документы, но, возможно, в ближайшее время что-то изменится.

- Раз уж мы упомянули Обшаровскую птицефабрику, почему, по-вашему, ее закрыли?

- На мой взгляд, в закрытии виновато руководство предприятия. Возможно, им надоело заниматься фабрикой, может быть, какие-то мероприятия по реконструкции, которые надо было делать раньше, они не делали и получили вот такой результат. Обшаровская птицефабрика - старейшая в губернии, и производственные мощности там давно надо было обновлять. Что сейчас происходит вокруг компании, я не знаю. Но уверен, птицеводство в губернии будет развиваться. Кстати, в Мордовии птицеводство великолепно развивается.

Другое дело, что при строительстве новых или реконструкции старых фабрик надо сразу решать вопросы с экологией. Птицеводство — это самый опасная в санитарном, ветеринарном плане отрасль. И в этом случае поголовье проще контролировать в крупных объектах. Хотя качество продукта при этом теряется. Курица, выращенная на вольном содержании, предпочтительнее той, что сидит в клетке под постоянным стрессом. Но население надо кормить, а куриное мясо самое потребляемое. Поэтому здесь малые фермы могут взаимодействовать с большими в плане поставки кормов.

- Открытие новых и реконструкция старых комплексов создает много рабочих мест, но достаточно ли на селе работоспособного населения?

- Да, людей на селе все меньше, молодежи осталось очень мало. Однако она не потеряна, готова вернуться и работать, но ей нужно, кроме рабочих мест, создать цивилизованные, комфортные, современные условия жизни.

- На съезде присутствовали западные фермеры. Что они думают о коллегах из России?

- Они завидуют огромному количеству свободных сельхозземель в России. У них практически все уже занято. На Западе могут повышать урожайность только путем применения новых технологий, удобрений, химикатов, гербицидов и пестицидов. В остальном завидуем мы. Я уже говорил о кредитах под мизерный процент. Вместе с этим на Западе субсидии фермерам гораздо выше чем у нас. В США в пересчете на рубли 22 000 на гектар, в ЕС — 360 евро, у нас - 500 рублей всего. И как конкурировать в рамках ВТО? Мы просим наше правительство увеличить размер субсидии хотя бы до 3 000 рублей, но нынешняя ситуация в экономике не позволяет надеяться на то, что власти пойдут нам навстречу. Скажу даже больше, в этом году в нескольких районах вокруг Самары, Тольятти и Елховский район подняли цены на аренду одного гектара земли сельхозназначения в 13 раз! Практически у всех фермеров в области земля не своя. Теперь цена аренды за один гектар 700 рублей! Получается, государство дало фермеру 500 рублей, чтобы он мог спокойнее себя чувствовать на земле и нормально реагировать на изменение цен на энергоносители, ГСМ, удобрения и так далее, а теперь выходит 500 рублей заплати за аренду и еще должен останешься. Если же земля не обрабатываемая, то фермер, беря ее в аренду, платит первый год 10% — 70 рублей, на второй год 50% — 350 и с третьего года - 700 рублей. Я не понимаю, где здесь кто кому помогает, что мы хотим увидеть от этого? Может быть, хотят окончательно уничтожить фермеров? Но эффективность агрохолдингов в том же Елховском районе мы прекрасно видим, проезжая мимо до сих пор не убранных многих гектаров подсолнечника. Почему резко выросла цена, законно ли это, мы сейчас разбираемся. Но при всем моем уважении к региональной власти, такие вещи должны отслеживаться.

Руслан Шарипов

Аграрное диво

Самара