Как сообщили некоторые электронные СМИ, на некоем закрытом заседании президиума Российской академии наук (РАН), руководители медицинской и сельскохозяйственной академий (РАМН и РАСхН) дали понять, что хотели бы каким-либо образом передать эти организации в ведение Минздрава и Минсельхоза РФ, соответственно. Эти попытки, судя по всему, предпринимаются, чтобы избежать передачи академий в ведение специального федерального агентства создаваемого в соответствии с реформой РАН, которая вызвала большие споры в научных и общественных кругах.

Таким образом, хотя Закон о реорганизации РАН уже и подписан Президентом страны Владимиром Путиным, волны несогласия с ним продолжают колебать общественную жизнь.

Взять, к примеру Россельхозакадемию (РАСхН).

С одной стороны, вроде и логично, что руководить занятия сельскохозяйственной наукой ловчее из аграрного штаба страны. Ведь где, как не в Минсельхозе должны выявляться самые злободневные для отрасли темы будущих научных изысканий, а также ставиться задачи по внедрению в реальную российскую практику самых современных достижений.

С другой стороны, говорят оппоненты излишнего «огосударствления» науки, есть риск полного растворения независимости научных изысканий, если бы, гипотетически, Россельхозакадемия впрямую подчинилась бы Министерству сельского хозяйства.

А может, дело совсем в другом, не в эффективности научных изысканий и их приближении к реальной жизни?

Ни для кого не секрет, что, например, под РАСхН числится немалая собственность – земельная, недвижимая, интеллектуальная. Так что у вновь создаваемого органа исполнительной власти – Федерального агентства по управлению собственностью объединенной академии сразу появляется солидный и вполне ликвидный актив. Одних только земель – получится около шести миллионов гектаров!

Конечно, на фоне заброшенных 37 – 40 млн га брошенных участков это, вроде бы, не так уж и много, но ведь академические земли сегодня расположены либо вблизи крупных городов, а то и в черте мегаполисов. При этом учитываются они как земли сельхозназначения, а реальная, рыночная их стоимость – в разы выше. Так что на одной только переоценке есть возможность построить не одну океанскую яхту…

Да прибавьте к этому известные факты, мягко говоря, не очень удачного рыночного управления этим академическим имуществом в центре и на местах, о которых даже высшие российские руководители открыто говорили не единожды. Так что, вполне возможно, именно такие мотивы и могли бы лежать в основе схваток за принадлежность ведомственной академии.

При этом как-то на второй план отходят вполне себе нормальные, но наивные мысли о том, что РАСхН должна оставаться храмом сельскохозяйственной науки. Что крайне вредно для любого процесса, особенно научно-исследовательского, нарушать преемственность. Что главная критика, которая раздавалась и раздается в адрес РАСхН, – это оторванность исследований от требований сегодняшней жизни, долгие сроки внедрения новинок и т. д.

И, представляется, именно в этой плоскости и должны лежать основные реформы академической науки вообще и аграрной, в частности.

Ну, а что касается самого закона об академической реорганизации, так он принят и подписан. И, как законопослушные граждане, ученые должны его исполнять, если уж у аграриев не набралось сил и лоббистских возможностей отклонить его принятие.

Впрочем, об этом мы уже много писали и, думается, нашим детям этой темы тоже хватит…

 Константин Мезенцев «Крестьянские ведомости»