Главная \ Новости    \ ЭКСПЕРТНЫЙ СОВЕТ ПРАВИТЕЛЬСТВА: ЦИФРЫ КОРРЕКТИРОВКИ ГОСПРОГРАММЫ – МИНИМАЛЬНО ВОЗМОЖНЫЕ      

ЭКСПЕРТНЫЙ СОВЕТ ПРАВИТЕЛЬСТВА: ЦИФРЫ КОРРЕКТИРОВКИ ГОСПРОГРАММЫ – МИНИМАЛЬНО ВОЗМОЖНЫЕ

« Назад

24.10.2014 02:36

Открывая заседание, заместитель министра сельского хозяйства РФ Дмитрий Юрьев сообщил: «Минсельхоз внес в Правительство вариант умеренно оптимистичного сценарий развития экономики с общим объемом финансирования программы до 2020 года в размере 1 трлн. 818 млрд рублей, с дополнительным финансированием 625 млрд рублей. Мы ставим задачу заместить импорт по таким приоритетным направлениям, как все виды мяса, молоко, тепличные и ранние овощи, фрукты. Эти приоритеты напрямую связаны с созданием современных хранилищ первичной продукции, а также оптово-распределительных логистических центров сельхозпродукции и техперевооружения отрасли. Это требует и сохранения объемов кормовой базы. На поддержку производства мяса всех видов требуются дополнительные бюджетные средства в объеме 103,9 млрд рублей до 2020 года, общий объем — 292,7 млрд рублей. В 2015 году эта сумма составит 12,3 млрд рублей. Это позволит в производстве мяса скота и птицы в убойном весе достичь объемов 10 млн. тонн до 2020 года, тогда как в прошлом году было 8,5 млн. тонн, и сократить импорт на 68% с нынешних 2,5 миллионов тонн в убойном весе. За счет локомотивов животноводства – свинины, мяса птицы мы в краткосрочной перспективе заместим импорт этих видов мяса. Если продлим сроки отбора по субсидированию проектов, которые у нас фактически не отобраны в 2012-2013 годах, общий объем составит где-то 592 млрд рублей. В 2017 году импорт свинины сократится с 620 тыс. т в 2013 году до 185 тыс. По мясу птицы мы не уходим от импорта, который не должен составлять более 150 тыс.тонн». Д. Юрьев отметил, что Минсельхоз учитывает выпадающие объемы производства продуктов, связанные с сокращением роста производства в ЛПХ, а также в неэффективных сельхозпредприятиях, которые «так или иначе отомрут, их просто вымоет рынок» (на этом фоне растут объемы производства молока и поголовье коров у К(Ф)Х – Авт.). Для замещения выпадающих объемов эффективным производствам требуется дополнительно 95 млрд рублей до 2020 года – всего 253,2 млрд, и уже в 2105 году – 11,2 млрд. Это позволит, в частности, довести производство молока к 2020 году до 33,5 млн. т. Но прирост производства молока и всех видов мяса невозможен без поддержки селекции и генетики, подчеркнул замминистра, а мы зависимы от импорта этих материалов как в растениеводстве, так и в животноводстве. Также 27,3 млрд рублей необходимо на поддержку производства тепличных и ранних овощей, которых к 2020 году собираются производить до 16,5 млн. тонн, таким образом, импорт сократится на 70%. «Если мы сократим действующие объемы поддержки, то нарастить собственное производство не удастся, а импорт у нас сохранится фактически в тех же самых объемах», — информировал Д. Юрьев. Производство плодовых также требует финансовой поддержки — дополнительно 3,9 млрд рублей до 2020 года, а всего 18,9 млрд рублей. «Выделение средств позволит произвести к 2020 году 3,8 млн тонн фруктов и сократить импорт на 20%», — прогнозировал докладчик. Он признал, что увеличить объемы в плодовом производстве и молочном животноводстве можно только в перспективе, в связи со спецификой отраслей. «По плодовой продукции это обусловлено технологическим периодом, так как первый урожай появляется спустя несколько лет после высадки насаждений», — уточнил он. Анализ Минсельхоза показал неутешительные результаты по потерям урожая: ежегодно пропадает 30% овощей и 55% плодово-ягодной продукции. «Без современных овощехранилищ, плодовых хранилищ и, формирования логистических кластеров через создание оптораспределительных центров сельхозпродукции решение проблемы фактически невозможно. Только эти факторы позволят создать каналы сбыта, обеспечить конкурентные цены, обеспечить рентабельность сельхозпроизводства», — заявил замминистра. На создание овоще-, плодохранилищ и распределительных центров дополнительно потребуется 98,3 млрд рублей до 2020 года. На техническое перевооружение отрасли в Минсельхозе заложили 14,2 млрд рублей до 2020 года, всего 40 млрд рублей. Также предусмотрена поддержка производства зерновых. Минсельхоз планирует сохранить меры поддержки приобретения сельхозпроизводителями техники у машзаводов, за счет чего последние получают косвенную помощь. Замминистра выступил за сохранение и по возможности увеличение погектарной поддержки сезонно-полевых работ. Для пополнения оборотных средств у аграриев наряду с субсидированием краткосрочных кредитов потребуется 41,5 млрд рублей до 2020 года (в общем объеме -208,4 млрд), в том числе в 2015 году – 7 млрд. Д. Юрьев признал, что Минсельхоз имеет разные сценарии развития в зависимости от возможностей бюджета, однако за основу все-таки берет ориентир на ускоренное импортозамещение. «Складывающаяся внешнеполитическая ситуация — это шанс для нас подтянуться в развитии, укрепить наш аграрный сектор, возможность нарастить производство, занять освобождающиеся ячейки. Важно, чтобы отечественный сельхозпроизводитель занимал эти ниши на рынке, а не другие страны, которым мы сегодня в рамках импортозамещения открываем границы», — подытожил Д. Юрьев. Председатель правления Национального союза производителей молока СОЮЗМОЛОКО Андрей Даниленко обострил диалог: «На примере молочной отрасли скажу: мы обратились в Минсельхоз с конкретным планом импортозамещения по молочной отрасли с расчетами, которые показали, что нам для решения задач нужен объем финансирования в два раза больше, чем имеем сегодня». А. Даниленко подчеркнул: «озвученные Минсельхозом цифры — это ниже нижнего. Меньше будет уже профанация». Того же мнения и представители других отраслевых союзов. Они, по мнению большинства выступавших, не свидетельствуют об ускоренном импортозамещении и не позволят выйти на показатели доктрины продовольственной безопасности. Максим Протасов, председатель правления ассоциации «Руспродсоюз» согласился с Даниленко: «Ресурсы, утвержденные сейчас, – минимум, точка, находясь ниже которой мы не достигнем порогов доктрины продовольственной безопасности». Не скупиться на сельское хозяйство призвал также глава исполнительного комитета Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин: «Реальная поддержка снижается из-за девальвации, роста инвестиционных затрат, роста процентных ставок. И на килограмм будущей продукции мы как раз поддержку снижаем. Поэтому говорить, что мы можем что-то ускоренно замещать, не приходится». Он подчеркнул, что даже когда ограничения будут сняты, может не получиться найти продукцию за рубежом. Показательным примером, по его словам, стал август, когда импортеры стали искать альтернативных поставщиков: «Оказалось, что продукция либо дороже, либо хуже качеством. Что греха таить, сегодня нашим ветеринарам приходится ехать в страны, которые небезопасны по болезням животных. Поэтому государство должно вкладывать в сельское хозяйство, если действительно хочет добиться импортозамещения. Надо грамотно распоряжаться предоставленными ресурсами и повышать рентабельность через агрессивную экспортную политику». Гендиректор Национального союза свиноводов России Юрий Ковалев привел впечатляющую картину: «Мы завозим почти 2,2 млн. т мяса. Нами подсчитано, каждый въезжающий на территорию России грузовик лишает одну сельскую семью работы на год. А к нам ежегодно въезжают 100 тыс. грузовиков – значит, у нас 200 тыс. человек лишаются работы только в животноводстве. А если пересчитать на сопряженные отрасли, то у нас [в случае отказа от импорта продовольствия] возникает реальная возможность в год создавать 1 млн. рабочих мест». Председатель комиссии Общественной палаты РФ по вопросам АПК и развития сельских территорий Евгения Уваркина поддержала Ковалева: «В 2013 году объем импорта практически увеличился в два раза больше, чем объем производства. Дисбаланс в импорте составил 26 млрд долларов. Вместо того, чтобы кормить своих мужиков и создавать рабочие места, мы кормим точно зарубежных фермеров». Она потребовала устранить диспаритет цен между промышленной и сельхозпродукцией. Надо модернизировать производство, а потом уже замещать импорт. Навести порядок в кредитовании, снизить ставки. «Надо максимально поддержать малый бизнес. Не случайно президент АККОР Владимир Николаевич Плотников постоянно говорит об этом. Сегодня малые формы хозяйствования имеют проблемы с доступности к кредитам. Считаю, что перед МФХ надо ставить задачи не импортозамещения и обеспечения продовольственной безопасности, а прежде всего социальные задачи». Согласен с г-жой Уваркиной, что в условиях скудного финансирования муниципалитетов К(Ф)Х помогают детсадам, школам, храмам, наводят порядок на улицах, ухаживают за памятниками и т.д. – являются селообразующими. Но нельзя не замечать роль МФХ в производстве. Президент АККОР В.Н. Плотников в фермерском манифесте отмечает: «В 2013 году в К(Ф)Х рост поголовья КРС и коров составил соответственно 6% и 6,2%. В целом по отрасли опять спад – на 1,8% и 2,2%, в том числе в сельхозорганизациях – на 2,9% и 3%. Обратим внимание: по данным Минсельхоза РФ и независимой экспертной оценке, стоимость скотоместа в рамках программы семейной фермы молочного направления, созданной на базе К(Ф)Х, составляет – 120 тыс. руб., мясного направления – 96 тыс. руб. Для сравнения - в крупных сельскохозяйственных комплексах молочного направления - от 521 до 835 тыс. руб. и мясного направления - от 328 до 431 тыс. рублей». Система залога в банках ориентирована в основном на крупное сельскохозяйственное производство. А малые сельхозпроизводители остаются в стороне. К примеру, банки обоснованно не хотят брать в залог изношенную сельхозтехнику. Но у основной массы К(Ф)Х иной техники нет. И, стало быть, они не могут взять кредит. В связи с этим, АККОР предложила: принять в качестве практической задачи поэтапный отказ от практики субсидирования процентных ставок по кредитам. Это – крупная статья расходов аграрного бюджета, но крестьяне в своей основной массе не имеют к ней доступа. От поддержки банков необходимо переходить к поддержке реального сельхозпроизводителя. Для этого надо предусмотреть выделение Центральным банком связанных кредитов коммерческим банкам под низкую процентную ставку для кредитования именно малого бизнеса в АПК. Вице-президент «ОПОРА России» Владислав Корочкин уверен, что в России есть реальные резервы для удешевления стоимости товаров. Он подчеркнул, что издержки на перемещение товаров по стране несоизмеримо выше, чем за границей. Эксперт попал в точку, когда заявил, что «потери плодово-ягодной продукции, о которых говорил замминистра, розничные сети закладывают в стоимость товара. Если мы не решим эту проблему, удорожание товаров будет неизбежно». Корочкин убежден, что надо мыслить на перспективу, так как спрос на продовольствие в мире будет только увеличиваться с годами. «Нужно выстраивать свою стратегию так, чтобы мы мыслили экспортными категориями, — отметил выступающий. — Найти свою нишу для экспорта, произведенного на территории РФ, вполне реально. А для этого нужно кардинально перестроить сельскохозяйственную науку, так как генетика и селекция с середины прошлого века не изменились. Формальные требования к отечественному сельхозпроизводителю должны быть такие же, как это происходит за рубежом. В XXI веке тот, кто не мыслит категориями экспорта, будет вынужден всегда мыслить категориями административного ресурса, а это неэффективный путь, путь в никуда». С дельными предложениями выступили вице-президент «Росагромаша» Денис Максимкин, председатель Научно-экспертного совета при аграрном комитете Госдумы РФ Александр Фомин, который, в частности, верно подметил: «Если послушать руководителей Минфина, то они в тонкостях сельского хозяйства разбирается лучше самих сельхотоваропроизводителей. Словно за плечами у них годы учебы в аграрных вузах, сельхозакадемии, и они имеют дипломы агрономов и зоотехников, смыслят в отелах и севооборотах и отличают яловую корову от стельной». Как всегда аргументированным и конкретным было выступление директора НИИ экономики сельского хозяйства Ивана Ушачева: – То, что просит Минсельхоз, это абсолютный минимум для отрасли. Нерешенных проблем много. Возьмем рентабельность. В одном из самых благополучных регионов России – в Белгородской области рентабельность производства составляет 9%, а без субсидий — ноль. В Татарстане рентабельность с поддержкой составляет 7,3%, а без поддержки — убыток 11,8%. Пока доходность будет оставаться на таком уровне, сложно будет повышать эффективность. Доходность, между тем, можно повысить резким сокращением посредников и увеличением доли сельхозпроизводителя в конечной цене. Один из путей — это развитие кооперации. Второй путь – в повышении эффективности собственных ресурсов товаропроизводителя, но при этом должны быть ограничены цены на материальные ресурсы для него. Третье направление повышения доходности — господдержка. Другого выхода нет. Все мы знаем, что мы отстаем от Евросоюза, Соединенных Штатов, где поддержка выше от 12 до 15 раз. Также системная проблема – в механизме кредитования. Пока мы его не изменим, нам будет очень сложно развиваться. Россельхозбанку следует предоставлять длинные кредиты по заниженным ставкам. Рабочая группа по агропромышленному и рыбохозяйственному комплексам Экспертного совета при Правительстве подготовит заключение к поправкам в госпрограмму. Александр Рыбаков